Ребёнок как научилась читать летом (3 года 7 мес.), так и не может остановиться. Просыпается и первым делом бежит на кухню, хватает книжку и давай ее читать.  Особенно любит толстые и широкоформатные книжки, из детских уважает «Читарик-смешарик», «Букварь», «Школа для школят» (для дошколят), а недавно притащила тяжеленного Видаля, и даже смогла прочесть несколько слов из него:)  Еще очень любить утащить почитать что-нибудь  из маминых книжек и конспектов лекций (выучила так слово гистограмма, кстати).

А на днях нашла у папы в заказниках детскую книжку на эсперанто. Красочно оформленную, с крупным шрифтом. Просто клад, а не книжка.  Села поудобнее, открыла, как любит, на середине (почему то читает книжки или с середины, или, если уж с начала, то тогда с въедливостью прочитывает все форзацы, название издательства, библиографические данные и всякое такое) . Но тут выяснилось, что прочесть она ничего не может.

Призвали на помощь папу, папа книжку прочитал с выражениями, и ребенок даже смог задать несколько осмысленных вопросов на ломанном эсперанто по сюжету сказки (типа «Кто estas lupo?»). Но почему то теперь всякий раз, как видит латиницу, не обязательно текст на эсперанто, спрашивает: «Это по-ндзыньски?» или еще вариант «по-ндыдзыньски». Так еще назализованно очень произносит.

Есть у меня догадка, что в такой классификации текстов (нндзыньские и русские) виноват Funny English, который по Теле-няне показывают. М. эту передачу очень любит, но ни одного слова или даже звука, несмотря на все призывы ведущих никогда не пытается повторять. А говорят они в передаче, как известно, по-английски, что с учетом традиций редуцирования в русском языке не так уж далеко от нндзыньского:)