Мелом по кафелю

Содержимое:

Поиск по сайту

Рубрики

Архив

Уложить на дневной сон двухлетнего ребёнка

Дневной сон двухлеток.

Бывают дни, когда утомленный солнечными ваннами, прогулками и водными процедурами малышок укладывается на дневной сон, и уже через 10-15 минут блаженно посапывает и крепко спит, раскинув руки и ноги и вызывая у всех наблюдающих взрослых выделение ударных доз окситоцина и зашкаливание мимиметра. И тогда остаются силы и время на то, чтобы заняться чем-то нужным, полезным и приятным, но категорически невозможным с малышком на руках.

А бывают дни —  как сегодня.

Ми (2 года с небольшим) сделала 8 подходов к кровати, и общее время укладывание на дневной сон составило два часа сорок минут. Бывают и дни, когда после двухчасового укладывания малыш бодр и весел и «ни в одном глазу», а его утомленный родитель совсем-совсем наоборот, но не будем сегодня о совсем мрачном.

Восемь подходов к укладыванию, как это было:

Сначала уже почти совсем крепко уснувшую Ми разбудила лаем соседская собака. Девочка немедленно ответила звонким «афаф» и, глядя ясными глазами в кислые лица родителей, немедленно пояснила: «Это афака (собака)! Афака афаф!»

Следующий раз задремывающего малышка бдительно захватили в любящие материнские объятия и уже почти усыпили через каких-то десять минут. Разбудило второй раз Ми громкое мяукание. Мяукал не тот, о ком вы, возможно, подумали. Это была пушистая игрушечная кошка с «мяукалкой» внутри. Я, честно говоря, подозревала эту подлую скотину еще до укладывания. Но предложение оставить зажатую у дочери подмышкой кошечку «поспать рядом на подушечке» Ми сочла исключительно непристойным и с бурным возмущением отвергла.

Почему Ми упорно открывала уже надежно закрытые глазки и вместо сладкого сна съезжала пузом с кровати под вздохи разочарования укладывающих остальные шесть раз, – осталось для меня загадкой.

В перерывах между попытками придавить (зачеркнуто) уложить и убаюкать девочку на дневной сон, я успела пройти довольно длинный путь, полный надежд и разочарований, раздражения и отчаяния:)

Ми тоже даром времени не теряла:

  • поиграла пресловутой кошечкой, выдавливая своим животом из ее недр все более душераздерающие звуки,
  • разложила «по порядку» остальных подопечных зверей и куколок, трудолюбиво повторяя за мамой: «бай-бай!»,
  • побегала и попрыгала (на кровати и рядом),
  • съела энное количество печенек,
  • попила сока, воды, молока, ещё молока и ещё молока,
  • описала ковёр и штаны,
  • поклянчила мультики,
  • и наконец устроила в тазу с водой масштабное морское сражение игрушечных лодок и одного танка («о! тамк!»).

Что делала я?

Сначала старалась лежать, призывно зевая, на кровати.

Потом, мысленно перебирая все почившие в бозе планы на «детский сон», мрачно сжевала две целувки – печенье-безе с орешками, – ну ладно-ладно, не две, три печеньки.

Потом я медитировала на остывший кофе и кусочек очень злобной к ЖКТ сурово-сушенной колбасы, встречаясь с реальностью жизнерадостно прыгающей и обманчиво позевывающей девочки.

К четвертой побудке я приняла тот факт, что «просто» уже не получится, и взялась за доступные дела.

Между четвертой и пятой попыткой – ответила на деловое письмо, героически отражая осаду компьютера завывающей Ми: «маа-ву—ва-вуу—у-ша-аа-ики-иии!» (Малышарики), требующей включить мультики.

Между пятой и шестой – почистила морковь и лук для ужина.

Между шестой и седьмой – замывала описанный ковер и стирала штаны, с перерывом на умыться и подышать, а также пожаловаться на жизнь зеркалу в ванной.

После седьмого захода «уложиться» – набрала в таз воды для эпохального сражения найденных Ми игрушечных лодочек («Аето? Буль-буль?»). Во время оного успела поставить рис с овощами тушиться.

Когда мокрая и подмерзшая адмиральша начала проситься на ручки и полежать, уже безо всякой надежды я утащила обтёртую полотенцем Ми на кровать, выключив плиту и оставив рис самостоятельно «дотушиваться».

Так что 3:4 в пользу «с пользой проведенного времени».

Когда деточка наконец умильно засопела и раскинула ножки-ручки, внезапное счастье застало меня врасплох. Пришлось срочно пересматривать планы и желания с поправкой на реальное, а не расчетное время дневного детского сна. На это ушло еще 15 драгоценных минут…

Если кто-то болел за меня и мои желания , – с гордостью сообщаю, – да, мне таки удалось бросить на неопределенное время грязную посуду и тазик с лодками, а самой сбежать искупаться и погреться-почитать на солнышке какую-то беллетристику, наслаждаясь обретенной свободой и одиночеством.

В этой заметке нет и не будет волшебного рецептика «как уложить двухлетку на дневной сон и не сойти с ума». Надо было сразу предупреждать, да?

Это просто «узелок самой себе на память».

Чтобы припомнить эти чудесные годы и в свое время поностальгировать.

И чтобы помнить один незамысловатый факт: Если воспринимать время укладывания ребёнка как равноважный и равноценный кусок своей жизни, а не как своеобразный рубеж, который надо преодолеть, а за ним уже, уух, настоящая жизнь, то удается сохранить гораздо больше нервов и сил, сделать больше полезных дел и, что немаловажно, сжевать, не чувствуя вкуса и удовольствия, только две (третью уже с удовольствием) печеньки, а не десять.

А что вы думаете об этом?