Свершилось.
Загнала текст автореферат своего диссера (да, я кандидат наук, а еще на машинке вышивать умею:)), в прокрустово ложе PDFa и закинула на perfekta.in на отдельную страничку.
Потому что надоело видеть свой текст в Сети в продаже без выходных данных, без автора и без авторских процентов.
И вообще я „за анонимное и бесплатное искусство“.
Помните, была такая детская песенка: «Точка, точка, запятая, вышла рожица смешная…»?
Когда М. в год и 3 месяца взяла в руки восковой мелок, провела едва заметную линию на бумаге и заинтересовалась оставленным следом (завершенный творческий акт), я спела ей эту песенку и нарисовала на листе рожицу-иллюстрацию. В год и 7 М. повторяла за мной; «кока-кока!» (точка-точка) и требовала: «исё!» (ещё, продолжай петь). В год и 8 самостоятельно воспроизводила вариации на тему, аккомпанируя своему рисованию, получалось так: «кока-кока, зимзимзим, …ляля!». Все свои картины М. называла «ляля». Потом появились картины с названиями: «Кух» (круг) и «Пака» (палка), ознаменовав собой смену творческой ориентации юного художника с реализма на кубизм.
Незаметно словосочетание «кока-кока» дитёныш стала использовать для обозначения карандашей, рисунков и самого процесса рисования, и, не смотря на значительный прогресс в развитии речи, пользуется этим эвфемизмом и по сейчас (год и 11 мес.).
Рисование занимает наверно две трети времени бодрствования ребенка, прямо малолетний художник-маньяк. Просыпается, и с боевым кличем «кока-кока!» несется к своему столику, а потом тащит сонную мать («ой-ой!» — тяжело) и сует в руки карандаш или ручку («На! Кока-кока!»). Потом следуют нескончаемый поток заказов на то, что должно быть изображено, лидируют: цифры («ок», «сеп», «нау», «одинь»), буквы и слоги (О, А, МА), бараны («фАфу!»), цветы («атьтИ!»), самолеты («ву-у-у!»).
Сама М. рисует концентрические круги, каракули-серпантин, а также мелкие элементы: точки, штрихи, крючки, вкладывая в эти изображения самые разные образы.
Будучи отягощена психологическими знаниями, думаю, что такое интенсивное рисование всегда предваряет и обещает грядущие большие перемены в психическом и возможно физическом развитии. А дяденька Аллан Дж. утверждает в своей книжке про Ландшафты детской души, что в возрасте М (около двух лет) дети рисуют мандалы (круги), а также точки и штрихи, которые отражают происходящий в детской психике процесс интеграции-дезинтеграции (соответственно круги-точки) на оси эго-самость. Прошу прощения у всех юнгианцев за корявую и возможно некорректную интерпретацию классического текста:). При этом, добрый дядя Аллан, насколько я помню, вскользь упоминает, что родители обычно замечают фазу дезинтеграции по тому, что ребенок становится капризным и неуправляемым.
Последние два дня дитёныш сильно кусается (до синяков), устраивает немотивированные истерики, скандалит по любому поводу, игнорирует обычные воспитательные маневры родителей. Наверное, режутся очередные зубы. А сегодня два альбомных листа почти до дыр истыкала точками и короткими штрихами…
Вот, что я знаю о вероятных (вероятных! а не обязательных) последствиях того, что ребенок останется без мамы в возрасте 1,5-2 лет и о психологии детишек такого возраста в целом:
Итак, ребенок, который начал активно ходить (примерно с года) пребывает в эйфории взаимной любви с миром, но постепенно возможности ребенка растут, а с ними, увы, растет и вероятность встретиться с непреодолимыми препятствиями в удовлетворении желаний. Ребенок то уходит от матери и требует самостоятельности, то возвращается за поддержкой и утешением. И это самый первый опыт обретения и самостоятельности и способности получать поддержку и помощь, который неосознанно будет в некоторой степени управлять дальнейшими отношениями человека. Очень важно поэтому найти нужный темп отделения (опасны как резкие «отрывы» от матери, так и чрезмерная сосредоточенность на ребенке и тревога за него). Да, примерно к 2 годам может «внезапно» обостриться зависимость от матери, это нормальный «регресс», который, если его принять и на нем не заостряться, пройдет довольно быстро и сам по себе. У всех процесс первого обретения самостоятельности идет по своему, в среднем к 2-2,5 годам этот опыт ребенок уже набирает. Короче, мама должна в это время быть рядом, чтобы от нее можно было уйти:)
ДО 2,5 лет считается довербальный период, он «опасен» тем, что ребенку в этом возрасте «ничего толком не объяснишь», а психологические травмы (если случаются травмы) остаются невысказанными и неосмысленными, и потому очень живучи и незаметно могут влиять в дальнейшем на жизнь человека. Мир полутора-двухлетнего ребенка еще магический (построенный во многом на нормальной для этого возраста идее всемогущества) и категоричный (в грубых категориях хорошего и плохого). Ребенок, чей родитель исчезает, скорее разовьет идею о том, что плох он сам (я плохой, и мама ушла от меня),чтобы справиться с тревогой и печалью (если «плохость» во мне я могу изменить ситуацию, «исправившись», иначе я бессилен). Такой ранний опыт лежит в основе депрессивного характера (не клинической депрессии, а таких особенностях личности, при которых человек будет практически всегда в глубине души считать себя плохим и недостойным, все несчастья поворачивая как свою вину, наказывая себя мучительными отношениями, отказывая себе в удовольствиях, отказываясь от возможностей и принимая позицию проигравшей стороны)
Теперь страшилки: если ребенок сталкивается с потерей (например, это может быть развод, госпитализация, отъезд, резкое отлучение от груди) и эта потеря совпадает со временем, когда ребенок особенно уязвим и зависим, он получает сильный стресс (что само по себе неприятно) и, чтобы справиться с ситуацией может прибегнуть к самообвинениям, что в свою очередь МОЖЕТ привести (но необязательно приведет) к формированию депрессивного характера.
Именно исходя из этих соображений я и утверждала, что возраст до 2 -2,5 лет не лучший, чтобы оставлять ребенка без родителей.
Теперь одна сомнительно хорошая новость, и одна действительно хорошая:
Сомнительно хорошая: ребенка невозможно уберечь от стрессов и потерь. Всякий ребенок, даже у самых заботливых родителей неизбежно бедет фрустрирован. НО ранние тревоги и страхи ребенка из него «выйдут» и потеряют свою власть: сначала с помощью детских кошмарных снов (когда безымянные, размытые тревоги обретут образ, который легче контролировать, чем неясную угрозу), а потом детских страшилок и странной привязанности дошкольников и младших школьников ко всяким ужастикам.
И действительно хорошая новость: можно помочь ребенку пережить потерю так, чтобы по-возможности избежать негативных последствий. Для этого нужно спокойно и с пониманием отнестись к его горю, позволяя его проявить, давая поддержку и заботу. И, разумеется, отпуск родителей без ребенка не должен быть привязан к идее, что «кто-то слишком шумел, и родители захотели от него отдохнуть».
Во сколько буков получилось!
Сл. ночью гладил белье (да, это правда, мне очень-очень повезло с мужем, я это осознаю и время от времени даже озвучиваю). И смотрел телевизор. По телеку тогда показывали какую-то передачу, что ли ВВС, про разного рода навязчивости. И на следующий день Сл. пересказал особенно запомнившуюся ему историю.
История была про тетку, которая постоянно мыла руки и все вокруг обеззараживала, боясь инфекции (паразиты кругом!). Еще там показали чудеса психотерапии, когда она со своим детизмом идет по улице и подбирает с земли «какую-то какашку», и играет ею с сыном. Но, как говорится, песня совсем не о том.
— А ты знаешь, как она поняла, что с ней что-то не в порядке? — спросил Сл.
Я не знала.
— Заметила, что ее годовалый сын играет в то, что он моет руки. И там прямо показали, как младенец становится на какую-то подставку, дотягивается до жидкого мыла и долго-долго трет ручонки одну о другую. «И тогда я поняла, что что-то не так, ведь ни у кого дети в год не играют в мытье рук», — процитировал Сл., и выразительно посмотрел на М. (1 год и 3 мес.), которая самозабвенно гудела, изображая пылесос, и возякала свежевыглаженными штанами, протирая ими пол, стены, мебель и родителей.
Конфетки работают!
За сданную организаторам заполненную анкету участник получал конфетку. Результат получился хороший: из 82 розданных были собраны 72 корректно заполненные.
Но кроме чисто прагматических целей, похоже, конфетки пригодились и как «приятное воспоминание». В тех же анкетах несколько человек отметили, что понравились им на фестивале среди прочего конфеты. И, думается мне, дело не только в том, что пищевой инстинкт никто не отменял.
Наверное, многие замечали, что взрослые радуются таким маленьким подарочкам, типа конфетки, или валентинки, или цветочка, или бутявки какой даже больше, чем задаренные взрослыми дети.
Когда взрослеешь, попадаешь в плен бесконечных ДОЛЖЕН. Внезапно осознаешь, что должен всем кругом: Шефу, коллегам и подчиненным на работе (сдать, выполнить, объяснить, успеть, ответственно отнестись). Должен мужу (жене), детям, братьям-сестрам, и, особенно, родителям (заботиться, поддерживать, слушать, уважать, входить в положение, соответствовать и не придираться). Должен стране и правительству (налоги, коммунальные платежи, работать и быть довольным). Должен друзьям (не забывать, не задаваться, быть-в-беде-рядом, радоваться за, и союзничать против). Даже себе, что парадоксально, тоже ДОЛЖЕН (быть счастливым, преуспеть, хорошо выглядеть, не хандрить, взять себя в руки). И среди этого частокола долженствований мы часто (да почти всегда), забываем похвалить себя, порадоваться тому, что уже сделано, вознаградить себя хотя бы конфеткой…