Perfekta Mavo

Ребенок  (4г.2мес.) активно играет «в садик» и моделирует, по всей видимости, частотные ситуации, иногда соединяя и их причудливым образом:

М. «укладывает спать» игрушки. И строгим голосом отчитывает зайца: «Что ты мешаешь моим малЫшам спать? Нет ты не наказанный, просто ты мешал другим деткам спать. А так разве можно? Так нельзя…»

Обувает куклу в свои (М.) валенки и приговаривает строгим низким и поучающим голосом: «В следующий раз учись сама находить свои вещи, чтобы не баловаться и научиться кушать, держать вилочку, держать ложечку…»

Другим голосом (более высоким, мягким) отвечает: «Это мои валеночки»

«Воспитательным» голосом: «Не твои. Ты (другой игрушке) стой на месте. Что на ногах, то на «бобах» (неологизм?). Повезло тебе, такие удобные валенки – м-м-м.»

Иногда моделирует, очевидно, желательные ситуации.

М. «воспитательным» голосом отчитывает куклу: «И скажи маме, пусть она придет до тихого часА тебя забирать. А то ты мучаешься со своим палачем (неологизм, этиология этого слова не ясна, возможно «плащ»). Вот мама придет и заберет тебя пораньше…»

«Воспитательным» голосом: «Куда-куда? В садик!»

Тоненьким и плаксивым голоском: «Я не хочу»

Строго: «Надо в садик. Все детки ходят в садик. Как тебя в школу пустят? Не пустят»

«Но, я не хочу в садик»

Строгим голосом, чеканя каждый слог: «Тогда сиди дома!!!»

Журнал PROжизнь, здесь найдете много полезной информации о себе, о людях и о жизни.

Одно из важнейших достижений дошкольного возраста (3-6 лет), и несомненно, самых приятных для родителей и воспитателей, — это способность переносить откладывание на время удовлетворения желаний. Психотерапевтическая классика так ценит эту способность, что называет умение под давлением принципа реальности отсрочивать удовлетворение своих потребностей как необходимую черту взрослой части личности.

То есть в норме ребенок раннего возраста если чего-то хочет, то хочет получить это НЕМЕДЛЕННО!  Это прямое следствие физиологически объяснимого недостатка самоконтроля, а также абсолютная вовлеченность ребенка в наличную ситуацию. Ребенок бывает буквально поглощен предметом, который его привлекает. И, пока что-то более яркое не отвлечет насильно, невозможно заниматься ничем другим, невозможно вырваться за пределы ситуации  и актуальной потребности и «просто подождать».

Пока М. была совсем маленькой, невозможность получить «прямо щас» то, что она хотела, вызывала такие звуки,   которые раньше я подозревала  только у крупного потревоженного бизона. Время шло, и на смену нечеловеческим воплям пришло канючание и многократные повторы: «Хочу рисовать. Дай краски. Хочу краски. А я хочу краски. Дай краски…» Трудно сказать, что из этих вариантов более губительно для нервной системы взрослого… И вот свершилось…

Теперь (когда М. исполнилось 4 года) время от времени (увы, не всегда), но она МОЖЕТ согласится отложить удовлетворение своего желания до тех пор, пока… И даже может заняться чем-то другим во время ожидания, а потом вспомнить, чего она хотела первоначально. Иллюстрирую:

Под сильным нажимом мамы М. собирает рассыпанные игрушки в коробку. На её глаза попадается каштан.

М: «Ой! Хочу поиграть с каштаном»

Мама (напрягшись, решительно): «Конечно, очень красивый и интересный каштан. Поиграешь с каштаном, когда дособираешь остальные игрушки. Давай положим его на стол, он тебя подождет…»

М.: «Дособираю?! Ладно. Только ты мне помоги собрать, я одна столько не соберу…»

Мама в шоке…

М. сидит за столом, перемазанная сметаной и маслом, ибо ела руками и с аппетитом блинчики. Середочка сыта, краешки заиграли. И М. говорит:

«Мам! Давай поиграем — я буду волшебница и ты будешь волшебница, моя подружка.  Ты думала,я улетела, а я под столом. Давай?»

Мама: «Сначала давай помоем руки, потом будем играть»

М.(делает вид, что не слышит):»Давай…»

Мама (сурово): «Пока не помоешь руки, играть не буду!»

М. (молча!) вылезает и идет мыть руки. Вытирает руки, и сразу же повторяет свое предложение — давай играть!

В приведенных ситуациях, отсрочка была вызвана мамой. Но встречаются и самопроизвольные отсрочки, под давлением, так сказать, принципа реальности, не облеченного голосом и волеизъявлением родителей:

М: «Мама! Я хочу рисовать, дай мне листочек!»

Мама моет посуду, вода шумит: «Чего?»

М.: «Ты посуду моешь?»

Мама: «Да. я еще занята…»

М.:»Ну ладно, помоешь и дашь мне бумагу…»

…Взяла книжку, увлеклась и рисовать не стала.

Долог и тернист путь к взрослости:))

Женский журнал с рецептами красоты, здоровья и диетической пищи.

М. (3 года, 11 мес.) проявляет немалую изобретательность и чувство языка, выражая свое недовольство и угрозы.  Вот несколько свежих примеров:

М., обращаясь к девочке, занявшей качели, на которые сама М. хотела сесть:

«Сейчас как подую своим ветером. И улетят качели в Болгарию! «

Котик не дал себя потрепать по шёрстке, огрызнулся, на что М. немедленно отреагировала:

«Я сейчас тебя как морского ёжа полью водой! И будешь мокрый ходить!»

Что показательно, вербальная агрессия (то есть ругательства и угрозы) полностью заменяют физическую агрессию, как и пишут в классических психологических руководствах. Похоже, речь дает ребенке возможность выразить свое недовольство так, чтобы никто не пострадал (свидетельствую, ни котик, ни качели от угроз не пострадали).

Я часто сталкиваюсь с педагогическими идеями о том, что детям ругаться нельзя. И злиться тоже. За проявления гнева и вербальной агрессии следует ребенка наказывать (то есть ругать, а то и бить). Вот такая взрослая логика. Особенно ревностные носители этой воспитательной мысли предлагают наказывать даже за взгляд исподлобья и недостаточно доброжелательное выражение лица, особенно по отношению к взрослому человеку. И, знаете, работает. Дети таких взрослых не ругаются и не хмурятся. Они дерутся, иногда исподтишка. И еще они болеют…

Также в русской блогосфере: женский журнал о секретах здоровья и красоты.

М. (3 года 9 мес.) в лучших традициях детства, как и обещали все классики возрастной психологии и дошкольной педагогики, каждый вечер перед сном требует одну и ту же сказку. По счастью, это сказка Репка, одна из наименее противных моему сердцу народных сказок.  Когда я заканчиваю заунывным (засыпательным) голосом вещать про «и-и вытянули репку», а также  быстренько оттараториваю модерновый бунус, про то Что они с такой большой репкой сделали (пирожки, варенье, соленье, напекли в духовке, заморозили в холодильнике, сварили суп-пюре….) , я завершаю сказку вполне классическим образом: «Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец»

Последние 2 дня М. удовлетворенно делает вывод: «Я — слушала, значит я — молодец!»

Ребёнок (3 года 9 мес) на днях сама печатала на компьютере письмо подружке, следующего содержания:

«Алисе письмо от Маши
хорошо дела
как дела? Игрушки у меня есть хорошие кролик медвежонок котьик. А у тебя?»

Содержание  — то есть то, о чем писать, М. придумала сама, хотя и с наводящими вопросами, типа: «Ты хочешь рассказать о себе или спросить что-нибудь? Что ты хочешь рассказать? А спросить? А теперь что ты хочешь: спросить или рассказать?»

Пробелы, точки, знаки вопроса и большие буквы в начале предложения и в именах собственных М. делала с маминой помощью и после наводящих вопросов. Например: «Прочитай, что получилось. Слово закончилось, ты все буковки написала? Да. Значит что нужно поставить, раз слово закончилось, чтобы отделить его от следующего слова. Правильно, пробел. Нажимай.»

Или так: «Это ты рассказываешь или спрашиваешь? Да, спрашиваешь, это вопрос. Значит какой знак надо поставить? Правильно, вопросительный. надо одной ручкой держать кнопочку со стрелочкой (shift) а другой нажать какую цифру? Правильно, -  7.»

Расстановка запятых, опять же требующих «shift», была бы по мнению мамы же перебором:)

Технология написания отдельных слов такая: М. сидит у мамы на коленях перед компьютером, ищет на клавиатуре (иногда с подсказками) и сама нажимает пальчиком букву, которую вместе с мамой вслух произносит. Раньше нужно было диктовать по буквам (типа: А, потом — Л, потом И, потом С, потом Е), сейчас достаточно медленно тянуть каждый звук в слове, но слово можно произносить полностью и слитно, например: «А-льльль-ииии-сьсьсьсь—эээээ».

Показательно, что мягкость согласного перед гласными переднего ряда (и, е)  М. норовила отразить на письме, в задумчивости зависая над клавиатурой. И наконец, к слову «котик», решила эту проблему дописав к  «т» мягкий знак, и потом написав «и». Что интересно, написанное она неоднократно перечитала, и мягкий знак в слове «котьик» ее нимало не смутил. Видимо, обозначение мягкости, а не разделительный смысл мягкого знака, легче ложится на детскую душу. Прямо жалко, что в русском нет различения мягких и твердых согласных на письме, как в каком-нибудь сербском.

Да, безударные гласные в словах типа: «хорошо» написаны в соответствиями с орфографией, потому что так «пропевала» слово мама: «хххх-оооо-рррр-оооо-шшшш-оооо». Про «и» после «ш» М. усвоила еще, когда училась читать, и родители пресекали ее попытки прочесть слог «ши» как «щи». Что именно осталось в голове у М. от родительских объяснений, сказать трудно, но читает и пишет сочетание «ши»  М.  теперь в соответствии с правилами русского языка. Пишет пока только вместе с родителями, поэтому неизвестно, насколько закреплен этот навык.

Печатание «письма» по-взрослому ребёнка очень утомило. И она с радостью перешла на печатание «по-детскому» и очень быстро набрала:

«Фываепшкячсмпввыфффффффффуц»

Кстати, потом несколько раз прочла получившееся слово, с видимым удовольствием.